Обо всем и ни о чем.

+133 ТовариСЧ RSS-лента
Шарик

Они сразу, с первого взгляда невзлюбили друг друга. Так бывает. Порой, одного взгляда достаточно, чтобы это понять. Никто не видел, как произошла первая встреча старпома мощнейшего ледокола и простого, безродного, черно-серого лохматого пса по имени Шарик, невесть каким образом оказавшегося на борту.
Моряки - народ ответственный и дисциплинированный, а потому обычно с трудом решаются принести на судно какую-нибудь живность, понимая свою ответственность и перед бессловесной тварью, и перед руководством. Животное – оно и есть животное. Оно не понимает, что судно – это храм, средоточие чистоты и порядка, и живет так, как и предписано ему самой Природой.
Ледокол – это совершенно особое судно. Ледокол – это боец, вечно делающий свою работу там, куда многие даже носа не сунут. Льды, морозы, долгие полярные дни Арктики и такие же долгие ночи Магадана - это и есть среда обитания ледоколов. Если терминология вокруг жизни обычных судов звучит как «рейсы, заходы, стоянки, встречи, погрузки-выгрузки, переходы», то терминология вокруг жизни ледоколов совсем иная. Такие слова как «навигация, разведка, тактика, караван, проводка, сжатие, преодоление, форсирование и т.д.» определяют ее суть.
Под стать задачам и люд, населяющий ледоколы, подбирается особый. Каждый из них мог бы работать на судах, бродящих между жаркими странами, на белоснежных лайнерах, но они, однажды попав на ледоколы, так к ним и прикипели. Не все. Те же, которые оставались, входили в особую, очень почетную среди моряков касту «ледокольщиков» навсегда, отдав этому делу свою жизнь и душу.
Именно таким и был Василий Викторович - большой, суровый и требовательный старпом на этом красавце-ледоколе. Все здесь сверкало! Черный, как воронье крыло корпус, ярко-зеленая палуба, нарядно - желтая надстройка. Любовно выкрашенный, с «отбитыми» неравнодушными руками матросов филенками и бордюрами, с отдраенной до солнечного блеска латунью и умело залакированным деревом, ледокол был воплощением профессиональной любви и гордости экипажа, да и всего пароходства . И всё это было объектом ежедневных и ежеминутных забот старпома, душу вынимавшего из боцмана и палубной команды ради всей этой красоты и порядка.
И вот, с появлением на борту Шарика, вся эта красота оказалась под угрозой. Ну, не был он виноват в том, что, согласно всем собачьим уставам, должен был…, нет, он просто обязан был пометить все углы и предметы на своей территории! Кто мог посягнуть на его права в море? Никто! Вокруг были одни белые медведи, да моржи с тюленями. Однако же, с псом никто об этом не беседовал, никто ему не объяснил, что нет смысла делать этого… Вот он и метил все вокруг с веселым, задорным видом поднимая лапу, ни на секунду не сомневаясь в правильности и благородности этого занятия.
Делая обходы, Василий Викторович с каждым днем мрачнел все больше и больше, невольно «читая» следы деятельности Шарика на свежевыкрашенных дверях, механизмах и углах.
Было и еще от чего мрачнеть. Шарик должен был куда-то ходить время от времени, чтобы сделать то, что делают все живые существа на этом свете. Конечно же, он ходил и исправно делал все, что положено природой. Следы этой «деятельности», которые не успевали вовремя убрать матросы, время от времени попадались старпому на глаза…
Шарик, появившись на судне, немедленно стал любимцем команды. Каждый считал своим долгом приберечь с обеда или ужина и, погладив пса, дать ему что-то вкусненькое. Истосковавшись по дому, по земле, по траве и лесу, в море люди становятся сентиментальными и возможность прикоснуться к теплому, отзывчивому существу не могла не вызвать целую волну интереса к псу. Это понемногу превратилось в ритуал. Все бы ничего, да экипаж ледокола – больше сотни человек, и Шарик заметно стал округляться, попутно наращивая свою «деятельность» на палубе.
Ходили старпом и Шарик разными бортами. При встречах старались быстрее свернуть куда-нибудь. Боцман, всегда бывший одним из лучших боцманов в пароходстве, теперь регулярно получал выволочки за очередные «гостинцы». Он почернел от переживаний и время от времени «отсыпался» на матросах…
Экипаж напрягался все больше и больше, нервничая и прекрасно понимая, что долго так продолжаться не может. С одной стороны, все прекрасно понимали старпома и боцмана, а с другой… все боялись и подумать, что может произойти дальше. Ситуация медленно, но верно приближалась к кризису.
Напряжение достигло своего апогея, когда случилось то, что случилось.
Ледокол с натугой, содрогаясь и скрипя бортами по тяжелому арктическому льду, шел в сплошных ледяных полях, пробивая канал каравану из трех сухогрузов. Лето, солнце и мороз. Обычная работа в Арктике. Большие и малые льдины, недоперемолотые мощными винтами, выворачивались из-под кормы пенными бурунами всклокоченной ледяной воды. Суда, идущие за ледоколом, старались держаться ближе, чтобы не зажало затягивающимся каналом. Двести-триста метров от кормы ледокола, не более. На мостиках напряженная тишина. Только гудение приборов. Рулевым не нужно команд, они знают что и как делать в плавании за ледоколом в караване. Лишь изредка раздаются короткие фразы с ледокола по каравану. Чуть с хрипотцой, голос Василия Викторовича в эфире звучит спокойно и уверенно.
- Дистанцию держите, не отставайте… Будет очень трудно – скажите, сбавим немного…
Все как всегда и вдруг на мостике ледокола , словно выстрел, звучит:
- Шарик за бортом!
Никто не успел еще как следует осмыслить случившееся, когда раздались четкие команды.
- Стоп машины. Вахтенный помощник, движение по инерции. Боцмана, крановщика и матросов срочно на корму. Каравану – стоп машины.
Пока вахтенный помощник приказывал каравану застопорить двигатели, стапом был уже на кормовой палубе. Там были уже боцман и матрос.
- Боцман, на кран! Ледянку – за борт.
Ледянка – это небольшая шлюпка на корме, которой в случае аварийной необходимости пользуются во льдах. Старпом и матрос с ходу прыгнули в нее и подцепили стропа к поданному уже крюку крана. Ледянка взмыла над палубой и быстро опустилась в канал, заполненный битым льдом и ледяной кашей.
Шарик уже из последних сил держался передними лапами за кромку канала. Ни скулить, ни выпрыгнуть на лед сил у него уже не было. Сухогруз неотвратимо приближался. Остановиться в ледяном канале караван не мог.
Мощные взмахи веслами и старпом, свесившись с носа шлюпки, практически под носом движущегося по инерции сухогруза, выхватывает несчастного пса и мокрого сует его себе за пазуху.
Мало кто видел все происходящее на корме – уж больно все быстро произошло. Караван даже не успел полностью остановиться, когда телеграфы снова легли на «полный вперед». Новость, однако, распространилась мгновенно. Весь экипаж вздохнул, в восторге от услышанного, но в горестном ожидании развязки.
Шарик был обречен… Мало кто верил в то, что после такой купели можно выжить. Арктика – место суровое. Даже люди, падавшие в ледяную воду и пробывшие там пять минут, далеко не все выживали, не перенеся холодовой шок.
- Ничего, - сказал доктор, принимая у старпома собаку, - я постараюсь вытащить собаку. Я знаю, как их нужно лечить – как грудных детей. Я попытаюсь.
Несколько суток, днем и ночью, каждые три часа доктор делал уколы, какие-то, только ему известные процедуры. Экипаж замер… Болен, очень болен был общий друг и любимец. Не было смеха, не было обычных, с азартом и громким стуком, «козла» и нардов по вечерам. Все посматривали на доктора, не решаясь спросить – как он?
То ли это всеобщая энергия экипажа, то ли опыт и старание доктора сработали, но Шарик, парализованный и почти неживой, ожил. Поговорка «Зажило как на собаке» оказалась вполне справедливой и вскоре он уже весело бегал по палубам и принимал любовь, которая в избытке предлагалась ему от всех.
Многое на ледоколе изменилось с тех пор. Совсем по-иному взглянули люди друг на друга. Кто-то что-то переоценил, кто-то в чем-то убедился в очередной раз, но никто не остался равнодушным к случившемуся.
Изменились и наши герои. Нужно было видеть, с каким радостным лаем и отчаянным вилянием куцего хвоста, Шарик летел навстречу улыбающемуся старпому, когда они случайно, а может быть и нет, встречались на палубе!
Только вот доктора с тех пор Шарик невзлюбил, но некоторые вещи нельзя объяснить и людям, а не то, что собакам!
ТовариСЧ +3 780 5 комментариев
УМКА
По телевизору показывали мультик. Старый-престарый, добрый мультик про добрых белых медведей. Привыкший к яркому, неспокойному разноцветью и стремительному громкоголосью современных мультиков, внук обычно слабо реагировал на спокойные, умиротворяющие старые мультфильмы, а вот поди ж ты, неожиданно припал к экрану.
Николаич, сидевший в мягком кресле с газетой, краем глаза поглядывал на внука. Необычно тихий, ребенок очень сосредоточенно о чем-то думал, глядя на экран.
Когда фильм закончился, мальчик подошел к дедушке.
- Дед, а дед! Хочешь, что-то спрошу?
- Ну конечно, спрашивай.
-А ты правда на ледоколе работал? Там, где лёд. Мне бабушка говорила.
- Конечно, разве бабушка может сказать неправду?
- Значит, ты тоже видел Умку?
От неожиданности Николаич замер. Он и не думал, что вот так вот, через сорок лет, он получит такой вопрос от внука.
-Да, внучок, видел.
-И помог ему?
-Да нет, - несколько растерянно ответил Николаич и тут же нашелся, - я же встретил Умку уже взрослой мамой -медведицей, с медвежатами. Им не нужна была моя помощь.
- Почему Умка стал мамой? Он же был медвежонком!
- Ну да, конечно же, медвежонком! А из медвежат всегда вырастают или мамы-медведицы или папы-медведи. Разве ты не знал этого?
- Знал, а все равно… жалко… - с трудом удовлетворился внучок и пошел заниматься какими-то своими, очень важными делами.
-«Умка… Это же надо! Каких-то сорок лет прошло…»- подумал Николаич. Воспоминания об этом были чисты и прозрачны. Все вспомнилось, как будто случилось вчера.
ТовариСЧ +3 1163 21 комментарий
Кенгуру

Интересно наша жизнь устроена. Казалось бы, все идет спокойно, нормально, а что тебя ждет через полчаса, через пять минут – не знаешь. Здесь все понятно, а бывает и иначе. Точно знаешь, что будет, если сделаешь что-то, а какой-то чертик внутри требует – «А попробуй! А вдруг получиться не так, как ты думаешь!» И ведь пробуем!
Австралия. Хорошая страна. Есть в ней что-то такое, что роднит ее с Канадой. Такая же суровая, правда иной суровостью природа, та же доброжелательная разношерстность жителей, приехавших сюда жить со всех концов нашей большой планеты, та же гостеприимность.
Старый эмигрант, ностальгирующий по давно утерянной Родине и потому симпатизирующий русским, был одним из тех, кто с удовольствием посещал наши суда, довольно часто заходящие в порты Австралии. Однажды он пригласил к себе на ранчо старпома и стармеха, если у них найдется свободное время. Моряки любят такие приглашения, сулящие какое-то ощущение «побывки» в семейном кругу, пусть даже и не в своем. Все обычно начиналось c экскурсии по дому и хозяйству, а заканчивалось либо традиционным русским столом, либо барбекю на аккуратном, зеленом внутреннем дворике
Время для прогулки нашлось, потому что стоять в этом порту предполагалась двое - трое суток. Вполне можно было позволить себе чуточку расслабиться. Поехали втроем. Старпом, стармех и радист.
Ехали долго. Старенький джип сначала довольно легко бежал по дороге, а затем съехал на грунтовку. Вокруг замелькали то разделенные проволочной изгородью зеленые квадраты пастбищ с овцами, то поля и сады, то мелкий лесок. Иногда – одиноко стоящие очень большие деревья. Очень быстро этот пейзаж наскучил и все, кроме хозяина за рулем, помаленьку задремали.
Внезапно машина довольно резко затормозила. Все проснулись, понимая внеплановость этой остановки, да и водитель чертыхнулся непривычным тогда еще для русского уха «ш-шит».
Посреди дороги, метрах в пяти перед машиной стоял кенгуру. Просто стоял спиной к нам, совершенно игнорируя факт присутствия здесь кого бы то ни было еще кроме него самого. Объехать его было невозможно. По обе стороны довольно узкой дороги стояли большие деревья.
- И что будем делать? – спросил старпом.
- Попробуем договориться, - ответил эмигрант и, переключив передачу, медленно тронулся.
Именно тогда и стало понятно, для чего впереди у джипа была странная по тем временам конструкция из блестящих труб. Чуть подтолкнув животное, джип остановился. Кенгуру чуть подвинулся и продолжил свое глубокомысленное стояние.
Опять чуть двинулись, подтолкнув его. На это раз последовала более весомая реакция. Не оборачиваясь, словно кот, зверь пнул ногой бампер.
С каждым толчком пинки становились все сильнее. Кенгуру явно не нравилось то, что его толкало, однако на то, чтобы посмотреть, что это там такое, он не снизошел. Ситуация явно заходила в тупик. И тут старпома осенило!
-Есть мысль! Что толку так стоять и бодаться с этим красавцем? Предлагаю извлечь из этого пользу – сфотографироваться с ним! Можно?
-Конечно, - ответил эмигрант, - только так это, осторожненько, без резких движений.
Джип отъехал метров на десять. Старпом с опаской вышел и сделал снимок кенгуру.
- Дед(*), выходи! Давай с кенгуру сниматься. Не думаю, что в жизни такой шанс выпадет еще раз.
Стармех сделал снимок. Кенгуру не проявлял ни малейшего интереса к происходящему, продолжая размышлять о чем-то своем, кенгурином. Это явно была высокая философия, потому что другого объяснения такому безразличию к окружающей жизни в тот момент не было. Следующий снимок был с пяти метров. За ним – с двух. И вот, наконец, сенсационный снимок – старпом стоит плечом к плечу с кенгуру.
- Все, хватит! – сказал дед.
Старпома, однако, понесло. Ситуация и сама по себе уже была вполне сумасшедшая для нормального жителя России, но этого ему было мало.
- Последний снимок, - тихо сказал он, - зайди спереди, чтобы он не задом был, а передом в фото.
- Есть! - сказал дед, щелкнув в очередной раз, - Прямо красавцы! Оба в объектив смотрели.
- А теперь так! - не дав деду опомниться, старпом медленно, как бы впитывая все ощущения от происходящего, снял пиджак и так же медленно надел его на кенгуру.
Щелкнул затвор аппарата, и в это самое мгновение, без какого бы то ни было предупреждения, кенгуру прыгнул метра на три в сторону деревьев и скачками понесся куда-то ему одному ведомой тропинкой по своим делам.
- Стой! – отчаянно заорал старпом.
В пиджаке было все, что может быть у моряка на берегу за границей – деньги и паспорт. За какую-то секунду перед ним пронеслись картинки –неприятности с полицией из-за утерянного паспорта, судно на простое в ожидании старпома, вопли капитана по этому поводу и «разборки» в пароходстве по приходу… Эти и прочие «радости» были неизбежны. Альтернативы не было.
- Я побежал! - крикнул старпом и бросился туда, где только что скрылся кенгуру. Естественно, все последовали за ним.
Через час все четверо вернулись к машине, мокрые от бега, пыльные, счастливые и веселые. Пиджак не слишком далеко уехал на волосатых плечах бедного животного, слетел и нашелся.
Неприятности пронеслись мимо, лишь обдав холодком. Барбекю же на ранчо получился удивительно удачным, а домашнее вино было потрясающе вкусным и ароматным. Настроение – как никогда! Душа пела.
Вернувшись на судно, старпом небрежным движением отдал паспорт третьему помощнику.

(*) Дед - так в экипажах российского торгового флота называют старших механиков.
ТовариСЧ +1 681 1 комментарий
А результатом вчерашнего похода в парикмахерскую стал сегодняшний рассказ. Вот он:

Как я был счастлив

Что нужно человеку, чтобы он почувствовал себя счастливым? Ответ и очевиден, и совсем не
очевиден. И всё и ничего, но вот что именно нужно, сколько и в какой момент? Судите сами:
Проза жизни – пришло время постричься, и я зашел в парикмахерскую. Небольшую, на первом этаже жилой десятиэтажки. Я регулярно в нее заглядываю по такому же поводу. Во-первых, совсем рядом, а во вторых, что мне очень нравится, в ней никогда не бывает очереди. Расположена она в давно знакомом, далеко не богатом и даже наоборот – «сермяжном» помещении на первом этаже, ощутимо попахивающем подвалом и котами. Сидящая за высоким барьером, практически невидимая мне женщина сказала грудным голосом, не высовываясь:

- Проходите в зал. По диагонали, ближнее к окну кресло. Садитесь, мастер сейчас подойдет.

В «зале», площадью квадратов эдак в пятнадцать, расположились четыре стареньких кресла. В
одном из них шла работа над имиджем довольно массивной дамы среднего возраста. В зеркале
напротив указанного мне кресла я хорошо видел, как стройная девушка ловко насаживала на голову женщины что-то белое. Я разглядел бигуди с подложенными бумажками… С одной стороны, зачем-то хотелось понять, для чего там бумажки, а с другой - смотреть на это совсем не хотелось. Мне больше нравятся женщины с уже готовыми прическами на голове, а еще больше – просто, естественно и аккуратно расчесанные. Такое достает не просто до души, а… О чем это я?

Какая может быть мужская стрижка в моем, довольно солидном, стадии «уже далеко не мальчик», возрасте и при самом минимуме волос на голове? Бюджетно-минимальная, машинкой с насадкой №3, то есть почти до состояния максимального сходства с коленкой. Можно назвать и иной объект для сравнения, но не буду, потому что не очень это эстетично. Очень просто и очень удобно – никаких мучений с выбором фасона и с определением метода стрижки. Просто косят себе и косят машинкой то, что попадается. И ни тебе волнений, ни тебе впечатлений. Это, конечно, если машинка не тупая и не «кусается».

Так вот, машинка в тот раз кусалась и стремилась иногда то ли зарыться в мою голову, то ли отсечь уши и все иное, торчащее из нее. Это раздражало, правда не очень сильно, потому что я сразу отвлекся. Молодая женщина-парикмахер набросила на меня сав… Нет, это называется «пеньюар», если я не ошибаюсь. Начало процесса было резким. Надавливая электрической машинкой, она стала буквально пахать мою голову. Спрашивается, чего там пахать-то? Все равно, ничего нового там не вырастет! По пути она постоянно что-то роняла. То ножницы со столика, то расческу, то зарядник для машинки, то еще что-то, пока вообще, не уронила саму машинку, которой стригла. Мне стало немного весело от такой обстановки, но веселью этому не суждено было продолжаться долго.

Пока я принюхивался, чтобы утвердиться в предполагаемой причине такого массового падения предметов, на голове моей началась зачистка посторонней растительности с бровей и прочих мест на лице, где волосы тоже растут, хотя это и совсем не естественно, на мой взгляд. Внезапно комната осветилась ярким солнечным светом, который пробился, наконец ,через сплошные облака. Все заиграло яркими, сочными красками. Собравшись было порадоваться этому факту от души, я поднял глаза и увидел в зеркале такое…

На моей, такой блестящей по случаю только что организованного отсутствия волос, появились
обширные пятна отвратительного розового цвета. Мне показалось, что они были припухшие и немного сырые…

Все во мне упало. Я был совершенно уверен в том, что еще пять-семь минут назад их там не было! Но сейчас я собственными глазами видел это уродство на голове… Первая мысль, возникшая в голове, гласила: «Вспахала все-таки!» Видя, как рука мастера легла на одно из пятен, я внутренне содрогнулся, представив себе, насколько ей противно этого касаться, если мне самому противно даже смотреть!

Через минуту – две все было закончено. Я встал и, чувствуя на себе неимоверный груз случившегося, буркнул дежурное «спасибо» и на ватных ногах траурно пошел к барьеру, за которым сидела администратор, она же и кассир.

Подходя, я хотел было спросить, сколько с меня причитается, но тут… Из-за барьера поднялась та, которая там сидела. Я никогда ее раньше не видел. Новенькая. Зрелище было совсем не из простых.Тревожно-всклокоченная прическа из антрацитно-черных волос, по размеру несколько больше самой головы, щедро и многоцветно раскрашенные, несколько выпученные глаза, но главное – губы… Темно-вишневого цвета, с сумасшедшим, неестественным блеском, но главное – надутые, словно автокамера из детства, накачанная для плавания на ней… Неимоверным усилием воли я заставил себя не менять траекторию своего движения, размер глаз и выражение лица.
- С вас двести рублей, - томно сказала она нежно-обволакивающим баском.
Я понял, что следующим со мной должно произойти что-то такое, что разом прекратит либо мое
существование на этом свете, либо еще что-то в этом духе. Именно в таком состоянии я и подошел к вешалке, аккуратно отворачиваясь от висящего на стене зеркала, взял куртку и, надевая ее, все-таки не выдержал и посмотрел на свое отражение.

Нормальная, лысая голова с очками на носу. С носом и ушами. Без каких-то конструктивных излишеств, изъянов, повреждений и без этих отвратительных псориазно-экземных пятен. Я был настолько поражен их отсутствем, что даже чуточку расстроился на мгновение – «А где они, почему нет?!». Чтобы закрепить все это, я метнулся к двери в комнату с креслами.

Из окна сплошным потоком лучей било яркое предвесеннее солнце. На кресле, в котором несколько минут назад сидел я, восседала стригшая меня мастер, развернувшись лицом к женщине в бигуди. Но главное – половина ее лица была покрыта тем самым ужасным розовым пятном! Однако мне все уже стало понятно. Источником этого медицинского феномена была ярко-розовая штора из полупрозрачной ткани с довольно фривольно-выборным названием «органза», слегка надвинутая на окно.
Совершенно невозможно описать тот адреналин, ту сумасшедшую радость, те потрясающие эмоции, которые охватили меня! Это можно сравнить только с мощным орг… Впрочем, мы сейчас не об этом.

Примерно с час я был на седьмом небе, я любил всё и всех, я летал на крыльях, я… И так далее.

Однако теперь я точно знаю, что такое счастье! Недолгое, случайное, но счастье. Полное и
абсолютное, однозначное и великое. Умный человек когда-то подсказал мне, что если цвет жизни приблизится к маренго, если станет тошно и скучно, если тяжкие мысли одолеют, если всё не клеится, то нужно лечь на пол в тишине, закрыть глаза и, раскинув руки, попытаться забыть обо всем на свете и вспомнить самые приятные и сильные ощущения, что довелось в жизни переживать. Вспоминая их, обязательно получишь такие же, что позволит перезарядиться сознанию. И я теперь точно знаю, как и чем буду перезаряжаться, когда совсем уж туго станет на душе!

16 февраля 2017
ТовариСЧ +4 1218 19 комментариев
Теги: счастье
Пятачок

То, что сказал второй штурман ему, третьему штурману Серёге тридцатого декабря, после того, как судно отдало якорь на рейде родного Владивостока, прозвучало как фантастика! Вообще-то, фантастикой было уже одно то, что пришли они ближе к вечеру, за сутки до Нового года, а причал, к которому должны были встать под погрузку, оказался занятым!
Не очень доброжелательный читатель может спросить: и что, мол, с того? А то, что весь новогодний праздник судно будет стоять на рейде, а экипаж будет дома, со своими родными! Все, кроме вахты, конечно. И трубить ему, Сереге, как медному котелку, суток двое, с тоской глядя на переливающийся огнями, сверкающий тысячами звезд фейерверка в новогоднюю полночь, город с его тысячами возможностей. А кому же еще трубить, как не ему - самому младшему и абсолютно холостому помощнику капитана. Да и во Владивостоке у него не было никого, поскольку из Сибири приехал в училище поступать, а во время учебы в училище так и не нашел свою суженую. Так уж заведено, что надо было бы, но… не случилось, не было ему это нужно тогда.
Это обстоятельство до недавнего времени не беспокоило его, но в последнее время он все чаще стал ловить себя на мысли, что ему перестала нравиться эта свобода, независимость. Глядя на счастливые лица при встрече с женами в родном порту, на фотографии жен и детей в каютах, он стал задумываться о том, почему у него нет этого? Ответ был неутешительным. Получалось, что времени на поиски суженой у него нет, да и не предвидится. За сутки-двое, раз или два в году, проведенные в родном порту, постоянно стоя на вахте – не лучшие условия для создания семьи…
Поднявшись на мостик, чтобы записать в судовой журнал свою подходную вахту, второй подозвал третьего. Тут-то это и прозвучало:
- Серега, а ты знаешь, мы тут подумали с женой и решили…
ТовариСЧ +3 741 6 комментариев
Теги: любовь!
Сейчас вышел на экраны новый фильм "Ледокол", снятый на основе реальных событий.
Снабженческое судно, дизель-электрический "Михаил Сомов" с 53 моряками на борту, был захвачен антарктическими льдами. Экипаж оказался в смертельной опасности - судно и экипаж не смогли бы перезимовать в тех условиях, не готовились к такому.
На спасение пошел наш, владивостокский ледокол "Владивосток". Командовал им мой друг и однокашник, Геннадий Иванович Антохин. Начальником экспедиции от Москвы был известный ныне Артур Чилингаров.
Все, что там происходило, представляло собой полнейшую фантастику, на грани физических возможностей и людей, и техники. Спасли судно, на котором практически уже крест поставили, а вместе с ним и экипаж.
Что было дальше? Чилингаров получил звезду Героя, многие члены экипажа ледокола были награждены высокими орденами. Даже буфетчица высокий орден получила.Капитан Антохин, тоже представленный к Герою, чудом не сел в тюрьму. Надо сказать, Чилингаров помог уйти от тюрьмы. А причина такая:

Очень сильно побитый ледокол по пути домой зашел в Японию, чтобы сделать ремонт. Стоя в доке(сооружение, позволяющее поднять судно из воды и произвести ремонт корпуса, винтов и рулей), судно должно было вывести из эксплуатации камбуз. Экипажу за это время выдали деньги на питание на берегу. Учитывая те копейки, которые платили морякам в те годы, Антохин распорядился подкармливать экипаж за счет сэкономленных в экспедиции продуктов. Всегда так делалось. Все были рады, но... КГБшник, бывший на борту ледокола, получил деньги, но доложил о нарушении своему начальству. С приходом - прокуратура, допросы капитана, уголовное дело и т.д. Уже в последнюю минуту, Артур Чилингаров инициировал и объявил через МИД о прессконференции капитана Антохина с иностранными журналистами. Антохина были вынуждены туда отпустить. А остальное - дело техники.

Уже позже, Антохин за ту экспедицию получил орден Мужества.
Попозже найду фотографию, на которой он получал в Кремле, другой орден от президента, за спасение в 2011 году больших рыболовных судов, вмерзших в лед в Охотском море. Нашел в сети:

ЛЕДОКОЛ

ЛЕДОКОЛ
ТовариСЧ +6 1641 22 комментария

Сегодня ДР

Сколько нас?
  • 5047 пользователей
Кто онлайн?