Блоги

Речь пойдет не о модном когда-то дуэте, нет. И не о татуировках как таковых... Хотя именно татуировки помогают женщинам, пережившим домашнее насилие скрыть шрамы.

У меня сезонная смена имиджа: меняю одежду, обувь, сумки на весну. Вывалив из зимней сумки содержимое, увидела в куче всяких нужностей ладанку. О! Припоминаете, знаменитую песню Вертинского:

и как он только мог вообразить что такие времена настанут.... по моему очень грамотно сказано

БЫЛ ЛИ КОНЕЦ ГРАЖДАНСКОЙ
ВОЙНЫ В СОВЕТСКОЙ РОССИИ?

Если исходить из исторических фактов, т.е. из того, что советская общественная система развалилась не в результате внешней агрессии, а сама по себе, в силу внутренних противоречий, экономической несостоятельности и собственного протестного движения, то отрицательный ответ на поставленный вопрос тут напрашивается сам собою. Гражданская война в советской России, по существу, никогда не заканчивалась и принципиально не могла закончиться, меняя лишь свои формы, по той простой причине, что народ никогда не смог бы смирится со своим экономическим, политическим и моральным рабством, обусловленным тотальной общественной собственностью.

Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов в этом процессе и усилия западной пропаганды. Но, все же, надо признать, что эффективность этих усилий напрямую зависела от благодатности той почвы, на которую они были направлены. Ведь нельзя же, в самом деле, вычеркнуть из истории страны и сознания людей всего пережитого ужаса. То есть, невозможно забыть ни пятилетней братоубийственной войны (1917 – 1922), ни кровавой насильственной коллективизации, уничтожившей целый класс наиболее способных сельскохозяйственных производителей, ни массовые репрессии 30=х годов, ни тотальные слежки, ни постоянный всеобщий дефицит, ни длинные очереди за самым необходимым, ни оглушающий трёп о развитом социализме и близкой победе коммунизма, и многое другое.

У нас до сих пор бытует нелепое мнение, что вина за бесславный конец коммунистического эксперимента лежит на конкретных личностях, стоявших у руководства нашей страны. Глубочайшее заблуждение. Не подлежит никакому сомнению, что советской страной всегда руководили люди, начиная с Ленина, наиболее адекватно отвечавшие потребностям исторического момента. Как только закончилась гражданская война, сразу же вспыхнула идеологическая борьба внутри большевистской партии по вопросам строительства социализма. И тут потребовался именно Сталин с его железным характером и волей, что бы уничтожать одну оппозиционную группу за другой, а затем силой загнать крестьянство в колхозы, потому что крестьянин-собственник был потенциальным противником осуществляемого экономического и политического безумства. И после Сталина к руководству неизбежно приходили именно те люди, которые наиболее эффективно могли решать проблемы гнившего на корню государства.

По существу реальная консолидация советского общества имела место лишь перед лицом внешней опасности, в годы Отечественной войны. Да и тогда можно обнаружить изъяны, в виде предательства Власова, украинских и крымских националистов и т.п. Отнюдь не в целях оправдания, а лишь ради исторической правды следует, между прочим, заметить, что и в этих явлениях присутствовал гражданский мотив, направленный не столько против России, сколько против её коммунистической власти. Тем более, что пример такого предательского поведения уже имел прецедент, в лице Ленина, призывавшего в свое время к поражению российского правительства в первой мировой войне.

И после Отечественной войны гражданская война в нашей стране также не прекращалась, что проявилось в борьбе с различными антипартийными группами, диссидентами, в разоблачении культа личности, в бесконечных перестройках, гласности, в целостной критике существующего строя, и закончилась лишь с его полной ликвидацией и роспуском КПСС.

В ретроспективе провальный результат коммунистической затеи можно рассматривать, на мой взгляд, как запоздалую, но, в конечном счете, победу белого движения. Не всё в этом движении, в частности, террор, может быть оправдано, но его общая направленность против большевизма, как безумной и во многом преступной политической конструкции, требует исторической переоценки и, несомненно, с положительным знаком.