Человек или не человек?

Два таких разных рассказа...
....................................................
Валяясь с любой болезнью, я спасаюсь журналом ЕСЛИ. И наткнулась на такой рассказ.
Ни для кого не секрет, и всем известно, что фантастика, как и любая литература, ставит и пытается – пытается! – разрешить среди прочих проблем и этические проблемы.
С попыткой разрешить этическую проблему я столкнулась и в рассказе Николая Романецкого «Третий вираж» - «Если» №6 за 2011 год. И не сказала бы, что она удалась на все сто, рассказ вызвал отторжение.
Суть кратенько такова. Дальний Космос слишком велик для исчезающе малой частицы – человека. Перелеты возможны лишь через некое фи-пространство, видеть которое, существовать в котором и вести в котором космический корабль обычный человек не может. Поэтому будущих пилотов готовят особым образом, и не всех – а избранных. Как именно готовят, не расшифровано, просто упоминаются некие наноциты – венец био-нано-технологий. Психолог Нина, приставленная к будущему пилоту, проходящему трансформацию, наблюдает за процессом. Она позволила себе влюбиться ненадолго, и к концу их близкого общения, к концу ночи любви, она отмечает, как постепенно её возлюбленный меняется. Теряет тягу к ней, теряет человеческие чувства, эмоции, потребность любви, потребность в женщине вообще, становится равнодушным ко всему земному. Заглянув в его глаза, она видит, что процесс перерождения завершился: его глаза заливает чернота, на Нину глядят черные провалы глаз. Отныне он способен существовать только в фи-пространстве, а видеть человеческий мир – только сквозь специальные очки. Отныне он – не человек.
Начались полеты. Шло время. Срыв, ошибка – такое случается время от времени среди перерожденных.
Нина применяет жесткие психотерапевтические методы, чтобы встряхнуть угасающие способности. Героя снимают с полетов и выдерживают в камере-одиночке до тех пор, пока ярость и безумное желание летать не перехлестывают через край. Но – не получилось, способности в полной мере не возродились. Теперь его должны списать, а списанные пилоты, заточенные под фи-пространство, не живут в человеческом мире, от тоски быстро умирают.
Нина не хочет смиряться с тем, что эти молодые здоровые ребята погибают в тяжелой депрессии. Она все это время искала путь обратного перерождения. И вот ей разрешено переговорить с бывшим возлюбленным, дабы убедить его на эксперимент, повторную «переделку», попытку возвращения к человеческим истокам. Но он отказывается. Ему не нужно человеческое, он – иное, он - пилот межзвездного пространства, он – житель фи-пространства, и для него нет жизни вне космоса.
И вот финал, который поразил меня тем, как легко автор устами персонажей оперирует словами «человек – не человек». Она решается лечить его насильственно, «ведь он все равно НЕ человек».
В рассказе Майка Резника «Возвращение домой» - «Если» №1 за 2012 год - обратная ситуация. Герой, экзобиолог, избранный из 28 тысяч людей, в числе немногих исследователей, призванных работать на далекой, удивительной и прекрасной планете, проходит перерождение. Теперь он гармонично вливается в экосферу этой планеты, и улетает туда с другими учеными. Проходит время, он возвращается на Землю навестить родителей. Его мать к тому времени, пораженная болезнью Паркинсона, страдает провалами памяти, и отец не позволяет ей покидать комнату. Отец в глубокой обиде на сына за «измену» и за то, что он покинул их, он не желает называть его сыном, не желает признавать. Повествование идет от имени отца.
«…У твари, примерно шести футов ростом, были серебристая с металлическим отливом кожа и красные фасеточные глаза. …….. Тварь была точь-в-точь то жуткое существо, что я уже много лет видел в своих ночных кошмарах. ……. «Так вот на что ты стал похож. ……. Ну, и какого дьявола тебе здесь нужно?» ……
«Ты отрекся от нас. Ты отрекся от матери, от меня, от своей планеты и даже от своего биологического вида», – бросает отец обвинение за обвинением. …
«Меня выбрали из десятков тысяч других мужчин и женщин, это уникальная возможность!» - в голосе сына звучит обида.
«Даже если прожить на нашей Земле целую жизнь, не успеешь увидеть и тысячной доли её чудес!» - «Это так, но их уже видели другие. Мне хотелось отыскать те чудеса, которые до меня еще никто не видел».
Бесплодный спор заканчивается со встречей с матерью Джулией. Мать тщетно пытается узнать сына и без конца спрашивает: «Сегодня Хэллоуинн? Ты в маскарадном костюме?» Сын рассказывает ей прекрасную сказку – рассказывает о той планете чудес, где он работает. И вот в краткий миг просветления мать узнает его и прощает, и благословляет… И вот прощание с отцом уже полно любви и взаимопонимания.
« - А там, где ты… там действительно есть хрустальные горы?
Он кивнул.
- И говорящие цветы?
- Да.
……..
- Расскажи мне о Волшебной стране, - попросил я».
Финал удивительно светел.
«Естественно, я не оставлю Джулию, а к тому времени, когда её не станет, я, скорее всего, буду уже слишком старым и дряхлым для такого тяжелого и отнюдь не дешевого путешествия. И все же мне приятно думать, что если я когда-нибудь туда попаду, меня будет ждать любящий сын, который покажет престарелому отцу все чудеса своей Волшебной страны».
…………………………….
Если в первом рассказе герой имеет человеческий облик, но является, по сути, не человеком, то во втором рассказе напротив, герой имеет инопланетную внешность, оставаясь, по сути, человеком, и в итоге облик его не помешал истинной любви – его любви к родителям, и любви родителей к нему.
Два похожих рассказа, но два разных этических посыла.