Вот моя деревня, год 2002

Мой двоюродный брат.

А как вкусна была жареная на чёрной-пречёрной чугунной сковороде картошка со шкварками!
Как-то раз мы с братом чуть не подрались за этот деликатес, картофельные поджарки! Если бы не тетя Клава, его мама, точно подрались бы. В этот день нас на неё оставили бабушки…
Мы вообще с Колей дрались часто. Он нелюдимый был, мрачный (и сейчас бухтелка вредный, всем недовольный и все критикующий), бешеный, когда его доставали. Например, как-то раз бабушка решила выследить, где он столько грибов набирает – «грибное место». Мы шли за ним в Барский лес (дорога открытая, в полях), а он бежал и бежал, злой. Мы его потеряли из виду. Подрались мы и на дворе, где было много коровьих лепешек. Я толкнула его, он оступился ногой в лепеху, разозлился и пнул грязной ногой меня – я отлетела, он снова наехал… Нас разняли.
Другой раз бабушка украла у него грубо вырезанную из бруска фигуру типа кораблика (он никогда ничего своего не давал играть), и мы пошли гулять к канаве у самого Барского, и там её спрятали. Я играла, даже купалась – канава была широкая и мелкая, вода чистая и теплая. На обратном пути мне показалось, что меня преследует шмель: сначала сел, потом куснул. А я панические боялась всего жужжащего и зуззучeго. Я орала благим матом. Бабушка взвалила меня на спину, помахивала прутиком, а я все орала и орала до хрипоты…
…Орала я до хрипоты, до срыва голоса и тогда, когда ввиду налетевшей грозы бабушки побежали в огород снимать белье, а я осталась одна в большом доме. Мне было страшно. Очень.
Это было давно. Потом мы стали с братом закадычными друзьями. Коля вообще-то славный, добрейший человек, но детство у него было не слишком благоприятное, жил с отчимом…

Моя деревенская бабушка.
Феодосия Степановна была всю жизнь сильно религиозным человеком. Впрочем, что значит "сильным"? Она был настоящей христианкой. Не демонстративной – советская власть это изо всех выбила, но стойкой, и крестилась, ни от кого не прячась. Человек старой закалки.
Человек одновременно и кроткий и сильный. Мой папа, Виктор, стал последышем, она родила его уже в сорок лет, и души в нем не чаяла.
Худая и узкая, чаще всего в платочке – редко видела её без платочка. Настоящее деревенское лицо, с глубокими морщинами.
Зимой они жили в Москве. Напротив их дома стоял другой, деревянный двухэтажный, где одно время жили Есенины. Бабушка помнит Сергея Есенина, как он сидел на лавочке перед домом среди девушек, сам красивый, кудрявый, как девушка!
Папа часть зарплаты отдавал родителям – т.к. прожить на их пенсию было нереально. Крошечная темноватая комнатка с одним окном в очень ветхом двухэтажном доме в общей квартире. Дом вблизи Елоховской церкви – там же неподалеку и мама с папой работали на заводе «Старт». Всегда полная трехлитровая банка с «грибом» - папа обожал его. Но я запомнила на всю жизнь, что самые вкусные кислые щи – настоящие, со свиными шкварками, суточные, - я ела у бабули! А блины!!! На Масленицу бабуля пекла высоченную стопку блинов, таких вкусных, что однажды папа объелся, и ему стало плохо.
Однажды деревне бабушки Фени (Феодосия Васильевна и Феодосия Степановна) отправились в Чернеево навестить какую-то старушку – весьма отдалённую родственницу, прихватили меня. Мы шли через лес больше часа, вышли на поле, подошли к крайнему домишку. Бабушки пили чай с карамельками, я ходила вокруг домика и скучала – Чернеево стояло в поле. Обратно шли, собирались тучи, и Феодосия Степановна сказала: «Идём скорее, а том нас туча сейчас съест!» Потом они часто вспоминали эту оговорку и дружно покатывались со смеху.


2002 год. Весна.
10 мая
Выехали поздно (проспали). В Яхроме у меня случился «загиб в мозгах», переклинило что-то: никак не могла решить, что купить – взяла колбасы (Вася вез 4 бут.пива «Солодов»), кексы, а Вася – воду.
Да еще немного за Яхромой встали часа этак на два – в машине порвался бензопровод (на газ), и пока папа Вася мучился под машиной, он прогнал нас гулять. А местечко было приметное, по счастью. Влево уходил вверх склон, и на опушке, наверху, деревья в розовом цвету: огромный старый яблоневый сад.


И отдельные древние березы, пожжённые в незапамятные временами какими-то кретинами.


Мы помчались вверх и оказались в раю! В безумно цветущем старом яблоневом саду… Описывать красоту этой розово-белопенной феерии нет смысла, как и аромат – не передашь! Получится на фотках – хорошо. Нет – останется в памяти хоть ненадолго. Какие яблони с белыми цветками, какие с бледно-розовыми, какие с темно-розовыми. А над ними – пронзительно-голубое небо с сумасшедшими снежно-белыми облаками, которое Ксю сфотала, не удержалась – с холма небо расстилалось далеко и широко, и облака с пронзительным ледяным ветром летели, как курьерские.

Меж холмов, в лощине, тек ручей, образуя у подножия холма болотца, и даже прудик с чистейшей водой и головастичным раем, даже близость шоссе не прикалывала и не мешала наслаждаться покоем, чистотой и природой. По краю лощины вела тропа, видимо, на участки или в деревню, т.к. по ней кто-то прогуливался. Эта гадская поломка обернулась для папы пыткой, а для нас – путешествием в Эдем. Мы боялись, что придется шкандыбать назад, толкая машину перед собой, но папа молодец!
Итак, прибыли в деревню, уже к обеду (но до оного) успели сходить к мосту. Все конфигурации пляжа изменились, где-то размыло, где-то обвалилось, воды (пока?) больше стало, глубже, дна не видно, островки еще не такие заросшие, но огурец уже нахально и ехидно пробивался сквозь толщу песка. Мне там сейчас что-то не очень понравилось. Если ничего не изменится. От пляжа останутся одни заросли, бурьян да огурец.

Гале так понравились привезенные фотки, что она разрешила сфотать желтоглазую Райку (мордочка сфинкса), и даже самолично усадила на стул её и Катюху. Но больше всех повезло Коле: и папаВася, и сам Коля вошли в раж, и Колястик запечатлелся ажно раз шесть!!! Первый раз я увидела его, когда он ввалился в таком прикольном, экзотическом виде, что я обомлела от восторга и схватилась за фотоаппарат. Стоит в дверях, штаны на тесемочках-завязочках, носки-портянки разные, нелепая панамка (детская, что ли?), и носик один чего стоит! Как увидишь – так упадешь! Вот кто бы хотел прирасти здесь навечно… плоть от плоти деревенской жизни...


А папа даже сам пивка выпил, и Гале оно даже понравилось, а меня напоили вином, я чуть не свалилась под стол. Потом пошли по Черневке, и я еле шлепала… В лес боялись заходить из-за клещей – Лёля напугала. Клещей сейчас и в Москве полно, даже энцефалитных, а в деревне их всегда много в начале лета (май-июнь).

Мы дошли до лисичкиной развилки и заспешили назад – было уже почти полшестого. Любовались разнообразием оттенков вокруг – всё такое нежное, сквозящее, шелковистое, невесомое, веселое. Но, как и всегда, очень сухое - почва такая, супер-лёгкая, обилие сосен и толщина хвойной подстилки.
И опять много снимала-снимала. Юная зелень ослепительная, ароматы её вместе с ароматом сосен и цветущих трав и ирги…

Август.
АВГУСТ
24 суб
Были в деревне! (Накануне – сон: собираем огроменную чернику!!)
Собирали и ели чернику, которой до сих пор еще полно, и среди мелких и усыхающих ягод много крупных. Даже литр с собой привезли. Черника в нынешнее лето просто патологически сладкая!!! Я такой не припомню!
В Рогачеве Вася вылез в магазин – и встретил Галю, Колю и Настю! Обратно ехали вместе. Вася купил парной свинины, и Галя её приготовила. Сварила щи, поотбивала и пожарила кусочки – было патологически вкусно!! Плюс еще жирнющая скумбрия собственного посола. И мы, как всегда, патологически объелись!
У них потрясный цветник, патологически огромные цветищи – бархатки, циннии, астры. Ксю, конечно, утащила патологически пышный букет, который я пыталась фотать.


Коля с Галей стали нам рекламировать дом с участком «за копейки» (интересно, что бы это значило – «копейки»?)
…Это не просто хоромина-огромина. Это еще и угробина.
Объясняю. Рядом с выходом на мост, у остановки, стоит полуразвалившийся двухэтажный дом: деревянный верхний этаж уже развалился, а нижний, кирпичный, оказывается, аж с дореволюционной поры (ох, и привидений там, верно!!!) Владел ею и строил купец, и строил на совесть, такая кладка, такой фундамент – на века, взрывом не снесешь!
На моём веку пребывания в Трехсвятском там были. Внизу: слева – клуб, где кино крутили, советское, маленькое помещение, куда набивалось битком, и чтобы занять лавку, нужно было приходить пораньше, да еще там ухитрялись бильярд гонять; справа – вход от остановки – магазин. Наверху: крошечное помещение почты (уже тогда лестница скрипела и шаталась, и было страшновато забираться), и библиотека. Библиотека в деревне была классная, мы с бабушкой все время читали, да я еще ухитрялась что-то таскать и выклянчивать. /Например, Дж.Дж.Сэлинджера «Над пропастью во ржи», Кл.Саймака «Прелесть» и др. рассказы, Эдм.Шарль-ру «Забыть Палермо». Саймак валялся у тети Маруси, и она разрешила мне его забрать – она всегда всем всё разрешала, Сэлинджера я выменяла на Тургенева, соврав, что потеряла книгу, а «Палермо» выпросила у нашей горбатенькой почтальонши Нины, причем она отдала безвозмездно./
Вот так вот. Мы потянули Васю рассмотреть поближе. (Сердчишко-то забилось радостно, ёкнуло!..) Вид у этого домового монстра ужасающий, развал необратим, страшно зайти, мусорно. Вася говорит – вы что, чтобы это развалить и прибрать, уйдет полжизни и вся существующая зарплата! А строит. мусор вывезти? (Это для нас дорого, а для новорусского – нанять работников и забыть о хлопотах). Тут только если бытовку поставить – и всё!
Я говорю – а зато сколько дров для растопки!! А сердце и фантазии уже вперед побежали, побежали… Бытовка. Ну и что же, что бытовка. Приехал ненадолго – за грибами пошастать, покупаться. Если со временем сгнивший деревянный верх разобрать и утилизировать, то во втором кирпичном этаже можно устроить хозблок: сарай, гараж, погреб… Участок зарос бурьяном, какие-то старые одичавшие яблони, но через бурьян протоптана тропка к выходу. А выход с уч-ка прямо на берег реки, напротив пляжа с бешеным огурцом – сделать мостки, и купайся сколько влезет! Участочек, хоть и зарос бурьяном, но объёмистый! Земля там супер-овощная, хоть под картошку распахать, хоть садом засадить, ну, а ягоды – в лесу! А можно и наплюнуть на сад-огород, просто наезжать, жить и наслаждаться жизнью!
Аж трясло от желания!!! Но ежели по существу – на фиг этот дом-монстрище (а продает-то районный совет именно его!), и кто будет участок... копать, что ли?.. На самом деле, надо много: крыша над головой с возможностью тепла (бытовка тоже не задаром), электричество, вода и туалет…

...Эту угробину я фотографировала уже в 2011-м году, она всё ещё продавалась...