Командировка в Архангельск

Сразу каюсь перед всеми за все прегрешения, а главное - за прогул в течение месяца! И оправдываться не буду - нет мне прощения!!! Однако самобичевание на этом заканчиваю и предлагаю посмотреть мой отчет о последней командировке.
Итак, командировка в Архангельск. Цель ее – совещание начальников Служб управления движением судов(СУДС) всех морских портов России. Таковых набралось 20 человек, а вместе со столичными представителями Минтранса и прочих, смежно-родственных структур, 30 человек. Довольно хорошо и давно знакомый друг другу, сплоченно-дружелюбный и спито-спетый коллектив, поскольку встречаемся каждые два года в разных портах страны – от Владивостока до Калининграда ) Можно похвастать – нас так мало в стране! В двух словах, СУДС – это то же самое, что Служба управления воздушным движением или Диспетчерская в аэропортах. Все то же самое, даже аппаратура такая же, только наши пароходы так высоко и быстро не летают ))))
Первые впечатления после выезда из аэропорта в Архангельске были ностальгически-печальными. Вспомнились девяностые – развалины былых производственных зданий по обе стороны дороги и жалкие остатки «трассы», состоящей из сплошных ям. В полной мере стало понятно – город очень плохо финансируется. Слова «депрессивный север» показались вполне уместными…

Гостиница «Пур-Наволок», однако, оказалась великолепным четырехзвездным отелем высочайшего уровня. Это было очень приятно. Прекрасные, ухоженные номера, не только абсолютно не хуже таковых же по звездности гостиницы в любом городе мира, а и превосходящий многие «пережитые» мной во многих командировках по миру. Великолепные интерьеры, прекрасное питание, замечательный сервис, приятные люди и пр. и пр. - все это о гостинице «Пур-Наволок» в Архангельске.

Я забыл сказать, что Архангельск встретил нас сильным ветром и таким же сильным дождем при температуре 3-4 градуса жары. Все это продолжалось вплоть до последнего дня, когда мы посещали остров Мудьюг. В тот день дождь, в отличие от ветра, шел не постоянно, а с небольшими перерывами.
Итак, мы с коллегой из Владивостока заселились, переоделись и решили сделать то, что всегда делали в такой ситуации – подались в город, чтобы прикупить чего-нибудь в номер – водички, колбаски какой и т.д. Мало ли, вдруг скоропостижно закуска понадобится?! Что может быть понятнее и проще? Благо, до центральной улицы – метров двести, наверное. Ан, не тут-то было!
Полтора часа мы искали хоть какой-нибудь магазинчик или киоск с продуктами, но… Таковых не оказалось ни одного в пределах пешего хода под проливным дождем. Опросы не дали результата. В-основном люди пожимали плечами и говорили, что было здесь два продуктовых магазина, но там теперь тряпками торгуют. При этом слово «тряпками» обычно предварялось совершенно непечатными словами, которые я здесь приводить не буду. Лишь одна бабушка сжалилась над нами и сказала, чтобы мы шли за ней.
Минут через 15 – 20, здорово петляя по дворам между старыми, еще хрущевскими, домами, мы вышли в маленький микрорайончик-стройку, где высилось несколько красивых многоэтажек. Рядом с ними оказался небольшой продуктовый магазин.
Это был мощный выплеск самой настоящей ностальгии в концентрированном виде! Застекленные прилавки времен 60-х, да и продавцы явно из тех времен! С таким же ассортиментом товаров и такими же продавщицами - крупными дамами в белых халатах, голубых пилотках и глядящими как-то мимо тебя. Весь вид их говорил о том, что вы лишние здесь, но вас все же терпят. Цените это!
Единственный отдел, который выглядел совершенно современно и находился в открытом доступе – догадаетесь, какой? Правильно!!! Вино-водочный )))
Итак, веселые и довольные, дети возвра… нет, не так! Мужики пошли туда, где кое-что приглядели во время поисков ))) Естественно, это был пивной бар, причем в 10 минутах хода от гостиницы.
Бар «Пинта» был великолепен и по стилю мебели в нем, и по дизайнерским вывертам, и по множеству сортов живого пива, и по прекрасным закускам, которые подавались дымящимися на сковородочке, с огня. И, конечно же, улыбчивыми девчонками, обслуживающими немногочисленных посетителей. Так что, вечер крайне удался! Вернулись в гостиницу с чувством полностью исполненного гражданского долга, неся в себе из бара литра по 3 прекрасного фирменного пива.
А потом закрутилось совещание. Проходило там же, в гостинице, в специальном помещении для форумов. Мой доклад был основным, а потому самым первым и, сразу отстрелявшись, я был совершенно свободен в плане переживаний, сомнений и предчувствий. Доклад прошел на-ура, час вопросов-ответов после него не показался тяжким. А дальше – сплошные доклады и дискуссии до 18.00, с перерывом на обед там же, в гостинице. Вечером – «программа». Это всегда означало одно – сначала официальный ужин с «подогревом» в ресторане гостиницы, а потом – продолжение банкета уже неофициально, в других местах – «по интересам» ))))
В день перед вылетом был традиционный для таких совещаний «технический день», то есть тот же самый банкет, но с выездом «для инспектирования» на объект Службы УДС принимающего нас порта. Обычно это делается на катере или на небольшом судне, на весь день.
На двух больших лоцманских катерах доставили нас к острову Мудьюг, наполовину песчаным, наполовину поросшим густым хвойным лесом. Остров этот прикрывает вход в порт Архангельск с моря. Об этом напоминают и оставшиеся там еще тяжелые орудия. Там, на острове, кроме других служб, расположился и удаленный радио-технический пост Архангельской Службы управления движением судов. Предварительно нас одели в зимние лоцманские куртки(как оказалось, очень даже кстати!)
Вокруг острова очень мелко вокруг, и перевезли нас маленьким катерочком, а там – с километр пешком по мелкому песку.

Остров всегда был закрыт для населения. Только в последние годы открыли, но добраться туда и до сих пор очень мало, кто может.
Пока под шатрами готовилась поляна, нас на ГАЗ-66 повезли в сторону соснового леса. То, что мы там увидели – это был сплошной шок. Благодаря закрытой зоне, на острове сохранился, в максимально возможной степени, концлагерь, созданный в 1918 году. Сначала его создали интервенты-англичане, а потом их выгнали и созданное перехватили «добольшевистские» власти. Это был или самый первый, или один из самых первых концлагерей, переведенный потом в другое место и вошедший позже в систему лагерей, объединенных под совсем рядом находящимися Соловецкими лагерями особого назначения(СЛОН). И был это лагерь, созданный «просвещенными» англичанами и американцами. И был этот лагерь точно таким же страшным, как и НКВДшные впоследствие… До недавнего времени в останках бараков и карцеров валялись кандалы, останки человеческих скелетов, предметы каторжного труда и быта. За последние годы, после снятия запрета с посещения острова, эти предметы постепенно исчезли. Что-то осело в запасниках каких-то музеев.
Энтузиастами была предпринята попытка создать музей в лагере, но… Не дождавшись государственной поддержки, энтузиасты исчезли. Так и остались стенды с фотографиями и копиями ужасающих документов, срываемые ветром из разбитых стекол… Меня потрясла икона Божьей Матери, нарисованная заключенными по памяти, малярными красками на картоне.
Был в лагере и побег. По мелководью сбежавшие заключенные(человек 50, если мне не изменяет память), были частично расстреляны заграждением на материковом берегу, немногие сумели добраться до берега, а кто вернулся – замучены в лагере.
Итак, фотографии с минимальными комментариями.








Карцер. Зимой в нем обычно не доживали до выхода из него.




Барак на 100 человек, жили в нем 300. Сохранился, поскольку сделан был из лиственицы. Деревянные ступеньки на нары стерты.


Таблички с совсем сгнивших строений.




«Черная Башня» - это бывший маяк. Построена эта деревянная башня в год гибели А.С.Пушкина, почти 200 лет назад - в 1837, а в 1838 на ней зажегся маяк, указывающий вход в устье Двины. Дерево то самое и сохранилось. С этой башни расстреливали из пулеметов беглецов в 1919.

И получился у нас не веселый пикник, а поминальный обед по замученным здесь и не только здесь, людям.
Вот такие дела. В общем-то, рассказывать больше нечего. Разве что, показать уникальный памятник тюленю-спасителю. Благодаря добыче его, Архангельск пережил голод во время войны, сопоставимый с голодом в Ленинграде. И туда голодающий Архангельск тоже отправлял тюленье мясо.