Звуки МУ

«Звуки му». Знаменитая рок-группа Петра Мамонова.

Впрочем, к теме она отношения не имеет. А вот звуки му имеют прямое отношение.
Речь об агрессивной звуковой городской, и не только городской, среде.
Я уже не говорю о том, что даже на нашей окраинной улице, по которой раньше можно было ходить вдоль пешком, теперь такое движение и пробки, что на кухне я не слышу радио, не закрыв фортку. Я говорю о другом – о нас с вами.
Совковый образ мыслей, совковое бескультурье, похоже, до сих пор имеют место быть и процветают.
В молодости я постоянно сталкивалась со звуковой агрессией. Это был просто какой-то крест, который приходилось нести. Может, потому я теперь все больше предпочитаю слушать тишину?
Наши соседи сверху. Половину жизни в квартире мы слушали звуки работающего долбильно-сверлильно-режущего станка по металлу, в промежутках его восполняло растущее поколение в виде пацана – любителя рэйва и техно. Сколько ходок туда было – не счесть. Родители пацана – алкаши со стажем. В квартиру не пущали и посылали куда подальше. Когда папаша зашился, мамаша продолжала пить, таскать в гости алкашей, дебоширить, блевать из окна, ронять по ночам мебель и катать по полу пустые бутылки. Наслушались звуков му.
Хриплый рев матюгальников доставал везде, в домах отдыха он доносился с танцевальных площадок, от него невозможно было укрыться, и ночью доводил до отчаяния. То же самое длилось практически всю мою жизнь на даче. В первые годы пьяный сторож горланил всю ночь песни, наяривая на гармони. Соседи врубали на свои матюгальники так, что они вещали на всю область.
Точно так же – на всю область – разносятся звуки му с верхушки горнолыжной Лысой горы Сорочан, когда там проходят концерты и фестивали. Плавающие звуки то обрушиваются оглушительной волной, то ускользают вслед за ветром… Недаром те, кто имеет участки вблизи Сорочан, вешают объявления: «продаются… продаются… с видом на Сорочаны…»
Потом золотая молодежь стала устраивать аккурат напротив участка, около медом намазанного магазина, оргии и дискотеки (что в этом случае было одним и тем же – количество бутылок и шприцов в нашей канаве не исчислялось).
Стены тряслись от рева. Спать нереально. Нервы на взводе. Больные ночи. Невыносимые. Будь они прокляты! И проклятия людей, видимо, доносились до них – то кто-то из подростков пьяным на машине куда-то врежется, то девицы рыдают – кого-то изнасиловали… Лично я мечтала об одном: о пулемете!! Чтобы влезть на крышу гаража и методично расстрелять богатые авто богатых деточек, откуда доносились реактивные звуки му.
Рок-музыканты и звукооператоры тоже страшно горды той мощью, которая может излиться из динамиков.
Мы пошли с Ксюшей на концерт любимого Найка Борзова, у него есть замечательные лирические песни. Я купила не самые дешевые билеты. А на Нашем радио они разыгрывались. Народу в зале было маловато. Да и мы долго не выдержали. Рев со сцены и из усилителей шел такой, что рвал барабанные перепонки. Какое там наслаждение? Слов не понять. Голосовых нюансов и тембра не понять. Самой музыки не слышно – голый оглушительный ритм. Через две песни мы сбежали. Я пожалела тех, кто выиграл билеты на Нашем радио. То же самое было на концерте Насти Полевой – я слушала, заткнув уши и дико устала. Даже в театре Константина Райкина столкнулась с тем же – невозможно слушать и слышать, не заткнув уши.
Современные навороченные авто катаются непременно с врубленным на всю катушку муз-центром. Проезжает мимо такая бухающе-ухающая громадина, обдавая оглушительно бьющими по голове звуками му. Причем внутри авто это ощущается вполне в рамках слышимости, а наружу несется лавина какофонии и пульсирующий ритм.
Что это??? Дайте ответ??? Не дают ответа.
Пришлось мне ожидать Ксюшу у метро Партизанской. Мой слух изнасиловала популярная песня о битой посуде, спетая с кавказским колоритом, из ближайшего кабачка. Она лилась беспрерывно, ей не было конца и края, она заканчивалась и тут же начиналась снова. Причем не шептала на ушко, а орала в него. Хотелось добыть динамит и заложить под кабачок.
9 мая и последующая неделя. В автобусы-троллейбусы, как диверсанты, запущены звуки му. Из динамиков льется громовое поздравление, плавно перетекающее в слаженный мужской хор: "... день победы...". Сливаясь с ревом двигателей и дребезжанием старенького автобуса, в коем меня оглушают, с его подскакиванием на ухабах и хрипением всевозможных шумов, песня превращается в невыносимую какофонию звуков му, которую нельзя перекричать. Какофония включается с паранормальной периодичность. И для кого же это? Неужели для ветеранов?
То же самое было в метро в день Гагарина. Не берутся во внимание ни акустика конкретного места, ни сочетаемость её с конкретным голосом, не рассчитывается требуемая громкость. Каждый включает в меру своей культуры.
Что удивляться, что вырабатывается отвратительная привычка не говорить, а кричать.
…чего это …о чем это я говорила? Ась? Что за гром шарахнул? А! Да это мимо проехал джип и обдал меня. Звуками му. Уши заложило.