Кривые окольные тропы, или - через тернии вперед?

"За миллиард лет до конца света".
.......................................
Советский Ленинград, примерно 70-е. квартира астрофизика Малянова. Человек занимается чистой наукой, упоенно пишет формулы – взаимодействия звезд и диффузной материи. И вдруг с ним начинают происходить странные вещи. Их смысл – не дать ему работать далее. Звонки по телефону, самоубийство соседа, в котором обвиняют его, Малянова, странные посетители – некая подруга жены, следователь с психическими отклонениями, чудовищная молния ударяет в дерево под окном, выворачивая его с корнем… Вскоре выясняется, что странные и страшные, абсурдные, нелепые и непостижимые вещи происходят еще с несколькими учеными, двое из которых – его друзья. Они встречаются и пытаются мозговым штурмом понять причины. Появляется теория, что некая сверхцивилизация не желает развития цивилизации земной.
Затем появляется гипотеза реальная и единственно возможная. Сопротивление оказывает само Мироздание, ибо эти исследования через несколько миллиардов лет могут привести к его гибели. Перед учеными встает проблема выбора. Капитулировать перед слепой превосходящей силой, либо идти до конца ради истины.
Помню одну критическую статью, показавшуюся дикой, в которых Стругацких ругали. Видите ли, Мироздание не желает, сопротивляется, а Стругацкие гнут свою линию! Гнут в лице единственного стойкого человека, решившего, во что бы то ни стало, продолжать свою работу, и не только свою, но и произвести анализ всех исследований с целью найти возможность прекратить давление и обозначить тайну Мироздания, за которую оно «лупит» ученых. Это безнравственно, неэтично, нельзя идти против Природы!!!

В советское время считалось, что в повести дается проблема интеллигентского выбора: отстаивать истину или сдаться перед давящей государственной машиной. Но по сути, здесь дается метафора проблемы выбора вообще. Жизнь – сама по себе страшная штука, непредсказуемый экшн, триллер, всегда будут силы, сильнее отдельного активного человека, и чем сильнее и ярче человек, тем сильнее будет давление. И всегда будет выбор: плыть по течению или строить свой мир и сохранить себя.
Для каждого ученого в повести находится своя неразрешимая дилемма. Малянов отказался от работы из-за возможности сына заболеть. Кто-то сломался на собственной болезни. Ученые спорят, мучаются этическими и нравственными проблемами, но в результате один за одним идут на попятный, сдаются, «сбрасывают» свои работы, отстаивают своё право на капитуляцию.

Цитаты.

Не люблю я, когда невероятные вещи пытаются объяснить невероятными причинами. Ну, принцип экономии мышления знаешь?
Зачем мерить внечеловеческую целесообразность человеческими мерками? И потом, представь себе: с какой силой ты бьёшь себя по щеке, чтобы убить несчастного комара? Ведь таким ударом можно было бы убить всех комаров в округе разом.
… ничего интересного с вами не произошло. Нечем здесь интересоваться, нечего здесь исследовать, нечего здесь анализировать. Все ваши поиски причин есть просто праздное любопытство. Не о том вам надо думать, каким именно прессом вас давят, а о том, как вести себя под давлением. А думать об этом – гораздо сложнее, чем фантазировать насчёт царя Ашоки, потому что отныне каждый из вас - ОДИН. Никто вам не поможет. Никто вам ничего не посоветует. Никто за вас ничего не решит.
…неужели не ясно, что выбирать? Жизнь надо выбирать!

- Он меня разозлил.
- Чем?
…- Не смеет оставаться один, - сказал он.
- Не понимаю…
- … зачем все время оправдываться? И он не просто оправдывается, он еще пытается завербовать других. Ему стыдно быть слабым среди сильных, ему хочется, чтобы и другие были слабыми. Он думает, что тогда ему станет легче.
… меня бесит вовсе не выбор Глухова. Меня раздражает поведение ПОСЛЕ выбора…. Он стыдится своего выбора и поэтому… старается соблазнить других в свою веру. то есть, по сути усиливает и без того неодолимую силу.
Я никогда не верил во флогистон. И я никогда не верил в сверхцивилизации. И флогистон, и сверхцивилизации – все это слишком человеческое. Как у Бодлера. Слишком человеческое, следовательно – животное. Не от разума. От неразумия.
…это у тебя в подсознании… это же очень, очень человеческое. От бога отказались, но на своих собственных ногах, без опоры, без какого-нибудь мифа-костыля стоять еще не умеем. А придется! Придется научиться. Потому что у вас, в вашем положении, не только друзей нет. Вы до такой степени одиноки, что у вас и врага нет.
- Как же так – нет врага?... Кому-то ведь это понадобилось!
- А кому понадобилось… чтобы вблизи поверхности Земли камень падал с ускорением в девять и восемьдесят один?
…
- Ты хочешь сказать, что мы имеем дело с каким-то стихийным бедствием, что ли? С явлением природы?
Вечеровский вводил понятие Гомеостатического Мироздания…. Мироздание сохраняет свою структуру – это была его основная аксиома. По его словам, законы сохранения энергии и материи вообще были частными проявлениями закона сохранения структуры. Закон неубывания энтропии противоречит гомеостазису мироздания и поэтому является законом частичным, а не всеобщим. Дополнительным по отношению к этому закону является закон непрерывного воспроизводства разума. Сочетание и противоборство этих двух частичных законов и обеспечивает всеобщий закон сохранения структуры. Нарушение баланса нарушает структуру. … Мироздание стало бы другим – вопреки принципу гомеостатичности, ибо у непрерывно развивающегося разума может быть только одна цель: изменение природы Природы. Поэтому сама суть Гомеостазиса Мироздания состоит в поддержании равновесия… поэтому нет и не может быть сверхцивилизаций, ибо под сверхцивилизацией мы подразумеваем именно разум, развившийся до такой степени, что он уже преодолевает закон неубывания энтропии в космических масштабах. И то, что происходит сейчас с нами, есть ничто иное, как первые реакции ГМ на угрозу превращения человечества в сверхцивилизацию. Мироздание защищается… все процессы происходят так, чтобы через миллиард лет эти работы Малянова и Глухова, слившись с миллионами и миллионами других работ, не привели бы к концу света. …
… еще вчера я был человеком, членом социума, у меня были свои заботы и свои неприятности, но пока я соблюдал законы, установленные социумом, - а это вовсе не так уж трудно… меня от всех мыслимых опасностей надежно охраняли милиция, армия, профсоюзы… … и вот что-то сместилось в окружающем мире, и я превратился в одинокого пескаря, затаившегося в щели. … И мне дано понять, что пока я сижу в этой щели, меня не тронут. Даже еще страшнее: меня отделили от человечества, как отделяют овцу от стада, и волокут куда-то, неизвестно куда, неизвестно зачем, а стадо, не подозревая об этом, спокойно идет своим путем и уходит все дальше и дальше…
… ГМ сокрушает микрокрамолу… как человек, который охотится за мухой с полотенцем, – страшные свистящие удары, разрезающие воздух, летят с полок сбитые вазы, обрушивается торшер, гибнут ни в чем не повинные ночные мотыльки; задрав хвост, убегает под диван кошка, которой наступили на лапу… Массированность и малоприцельность. … Слушай, я, наверное, так не смогу жить. Трусом я себя никогда не считал, но так вот жить, чтобы ни минуты покоя не было… Всё придется изменить. Всё будет другое. Другие друзья, другая работа, другая жизнь… Семья, может быть, тоже другая… С тех пор все тянутся передо мною кривые глухие окольные тропы. … И будет стыдно смотреть на себя по утрам в зеркало… … То есть, конечно, можно будет привыкнуть и к этому, ко всему на свете, наверное, можно будет привыкнуть… … Наверное, что-то немаленькое я утрачиваю, если оно оказывается зародышем потрясений, против которых восстает сама Вселенная. Миллиард лет – большой срок. За миллиард лет из комочка слизи вырастает цивилизация…. Но ведь растопчут. …

- … Выбор! Да какой тут может быть выбор?
- Сказали мне, что эта дорога меня приведет к океану смерти, и я с полпути повернул обратно. С тех пор всё тянутся передо мною кривые глухие окольные тропы…

И лишь один собрался выстоять до конца. Причем его «лупит» и глушит круче, чем остальных, он прошел и через попытки убийства, и невыносимую боль. Но он одинок, ему не за кого страшиться, кроме как за самого себя. А за себя ему не страшно, ему страшнее за истину. Он собирает все папки, все исследования и предполагает уехать в удаленный уголок, на метеостанцию, чтобы работать в одиночку, искать, в какой критической точке соприкасаются все – такие разные! – исследования. Причем его решение не просто мужественно и безрассудно, но и взвешенно и продумано.

Цитаты.

- Ты, кажется, вообразил, что я собираюсь с голыми руками идти против танка? Ничего подобного. Мы имеем дело с законом природы. Воевать против законов природы – глупо. А капитулировать перед законами природы – стыдно. … Законы природы надо изучать, а изучив, использовать.
…До нас этот закон не проявлялся никак. Точнее, мы ничего об этом не слышали. Хотя, может быть, не случайно Ньютон впал в толкование Апокалипсиса, а Архимеда зарубил пьяный солдат. … Беда в том, что этот закон проявляется… через невыносимое давление. … В конце концов, это не так уж уникально в истории науки. Примерно то же самое было с изучением радиоактивности, грозовых разрядов, с учением о множественности обитаемых миров… Может быть, со временем мы научимся отводить это давление в безопасные области… Но сейчас… приходится рисковать – опять же не в первый и не в последний раз в истории науки.
…это не на один день и даже не на один год. … торопиться некуда. – он усмехнулся. - впереди еще миллиард лет.
Финальный абзац. Понятно, что Малянов, принесший Вечеровскому свою рукопись, готов от своих исследований отказаться, и мы видим, какого труда это ему стоит:
«И я опустил глаза. Я сидел, скорчившись, прижимая к животу обеими руками свою белую папку, и повторял про себя – в десятый раз, в двадцатый раз повторял про себя: «…с тех пор все тянутся передо мной глухие кривые окольные тропы…»
...
...
А вот что пишет В.Воеводский, математик, лауреат премии Филдса, профессор Принстона. Журнал «Русский репортер», №47 – 2012 г.
«В 2006-2007 годах со мной произошло множество как внешних, так и внутренних событий, после которых моя точка зрения на вопросы «сверхъестественного» существенно изменилась… Оставаясь более или менее нормальным, я за несколько месяцев приобрел немалый опыт видений, голосов, периодов, когда отдельные части моего тела мне не подчинялись, и множество невероятных случайностей. Почти с самого начала я обнаружил, что многие из этих явлений я могу контролировать… В такие периоды очень помогала мысль о том, что нужно продолжать бороться, потому что от этого, пусть и в небольшой степени, зависит то, в каком духовном мире будут жить сегодняшние дети. Сейчас, думая о том, что со мной происходило в это время, я часто вспоминаю повесть Стругацких «За миллиард лет до конца света». ...»