Бабушкин сад

Познакомились мы с Ларисой Николаевной, стоя в очереди за молоком и творогом к нашему обожаемому молочнику из Кашино.

Я давно её приметила – согбенную и убеленную старушку, сохраняющее благородство и чувство собственного достоинства, хотя стоять ей очень тяжело. В этом году, когда стояли очень долго, и пошел дождь, я встала рядом и «укрыла» её своим зонтом. Разговорились о цветах, напросилась в гости.
Пришла – калитка для меня не была заперта в течение оговоренного времени. Покричала. Вошла. Еще покричала. Хозяйка вышла из дома.
Все растения старые, хорошо укоренившиеся и вольготно расползшиеся. Если арабис – то огромный голубой круг, если черемша – то поляна сплошняком, если хоста – старого образца, обычная, - то гигантиссима (какой ей и положено быть в солидном возрасте). И все чувствует себя комфортно на обжитом месте, и все такие солидные и мудрые.


Пионы в принципе традиционные - цветения какого-то необыкновенного японского не дождалась.


Клематис тоже почти дикий, и кайфует.


Этот цветок очаровал с первого взгляда. Хозяйка утверждает, что это - адонис красный – я такого не видела. Выясняла в Интернете: многолетний – он только желтый!!! Красный – однолетка!!! Что же это за уникум - гибрид/мутант? Много лет на одном месте, и все время одним небольшим кустом, не расползается, не сеется – видимо, условия не позволяют, а возобновления самосевом нет: семенные коробочки отрываются. Попросила не обрывать цветы и семена сохранить для меня.
И только не так давно случайно выяснила: никакой это не адонис, а узколистный пион!!!! Он выглядит изящным, воздушным. Чудо!


А эту прелесть я поначалу в полном восторге кликала акецией, ибо находилась в мечтах об оной. «Да не акеция, совсем другое название, такое простое, короткое…» И до меня вдруг дошло. Я же такой куст – огромный и вдвое шире – видела давно на другом участке, и хозяйка восхищалась: не ползет, растет одним кустом.
«Это или молочай кустовой, или седум!» - «Вот-вот, седум!» Но как сие возможно – седумы (или очитки) – суккуленты, а тут листва плоская и тонкая, и вообще весьма похож на разросшийся куст селезеночника. Это не седум! Значит, молочай?
Конечно, я потом выпросила корешок, вымочила в гетероауксине, посадила. А совсем потом купила молочай многоцветковый на ярмарке! Он у меня и растет, а первый отдала Светику. В этом году какая-то совсем жуткая тля его жрала…


Лариса Николаевна доверила мне полностью откопку корешка, дала инструмент.


А вот прелестный дёрен – я тоже решила такой посадить!


Тропинка идёт вниз, к ограде. Мимо василисника, с которым нет сладу. И даже цимицифуги (попросту клопогона), о котором я только еще мечтала тогда!


Снизу обычный средний дачный дом выглядит мощным и нависшим. За оградой – нехилый кусочек поля, тоже огороженный, весь в мощных соснах. В кустах – птицы. На сосне, говорит Лариса Николаевна, ворона загнездилась, но гнездо сняли: хлопотное соседство, да и для маленьких птиц тревога, опасность. А за второй оградкой – вид на поле в одуванчиках. Красота! (Увы, поле будет застраиваться, и вид окажется на ограды и дорогу...)


На вопросы о том, что внуки-дети помогают ли??? – хозяйка сурово отвечала, что «у них свои дела». Эта краткая реплика говорит только о том, что никакой особенной надежды на помощь нет, что сюда приезжают очень редко и вряд ли активно работают на участке – самим сделать что-то по ремонту дома или по копке-корчевке ненужного уже тяжело, а помочь некому. А ведь 9 внуков!!! (А сколько детей – так и не знаю. Не меньше трех, наверное).
Любимая плетистая роза. Гордость. «Такой точно ни у кого нет!!! Я её из черенка вырастила, на выставке попросила черенок – и вырастила! Называется или «Испанское пламя», или «Фламенко».


Страшно облеплена тлей. "Надо опрыскивать!!!" - "Да надо, надо", - соглашается она. Но понятно, что на все не хватает сил.
Роза точно такая же, как у меня. Мужу дарили. Но плетистую розу сажать на маленьком моем участке негде. Её, красавицу, отдала Светику, а та подарила в обширный и богатый сад при Храме в Ильинском. Остались только фотки – потом покажу.

На участке аж три огромных раскидистых жасмина, один из которых мечтается выкорчевать – он посеялся и вырос сам до нынешней мощи, но кто будет это делать? «Ну ничего, когда-нибудь, потихоньку…» - философски замечает хозяйка.


А еще на участке огромная – выше дома – туя. А за туей под стрехой живет скворец! «Вон он, полетел, видите?»
Слева от туи стену дома заплели актинидия и лимонник в компании с каприфолью.


Лариса Николаевна по профессии медик, её муж – военный фельдшер, и лечатся они растениями, стараясь употреблять меньше лекарств, чай пьют травяной, едят много зелени. Например, черемша. Она расползлась, образовав широкую лужайку, её бы окоротить, но сил нет, и хозяйка снова говорит, употребляя неопределенное «когда-нибудь»: «Ничего. Когда-нибудь часть уберу».
Лимонник завязался на славу в этом году. Л.Н охотно рассказывает, что они замораживают и едят ягоды.
«У вас давление в норме?
«Немного повышенное». – «А разве вам можно лимонник при повышенном?» - «Немножко можно, ничего, даже хорошо, бодрость дает».


Простая камнеломка. «Я её называю «мой ситчик»!»


Две высоченных лиственницы у входа, высоченная темно-фиолетовая сирень «Такой, наверное, ни у кого нет!» - говорит она с гордостью. Ей приятно так думать. Она гордится тем, что вырастила.
Ничего нового для себя я не вынесла, но поняла. Вот эта любовь к тому, что есть, подкупает: человек понимает, что сейчас, по возрасту, не до фанатизма, и надо лелеять и любить то, что есть, а не гоняться за новым, новым, новым… Хотя цветами она увлекается и увлекалась ничуть не меньше меня.
Старость беззащитна. Их уже дважды обворовывали. Причем хозяева были на участке – хозяин спустился на нижний участок, хозяйка была в кухне. Нагло зашли на участок, залезли в дом и нашли сумочку с деньгами!!! Твари и уроды моральные.
Поскольку в Интернет Лариса Николаевна попадать категорически не хотела, я изъяла её фотографии и портреты (жаль, все отличные получились!) и изменила имя.