Жил зайчонок и дрожал, Жизни он другой не знал, То ли шорох, то ли стук, У зайчонка вмиг испуг. Вдруг однажды, в ранний час, В мыслях он своих увяз: "Надоело мне так жить, Не хочу я зайцем быть! Срочно нужно кем-то стать, Чтобы больше не дрожать"! Припустил зайчонок в лес, В нём найти свой интерес. По тропинке он идёт, Песен звонких не поёт, Каждый куст для зайца враг, Каждый звук ему не в шаг. Тут бельчонок с ветки, прыг, Перед зайцем он возник. Почесал бельчонок нос, Задал зайчику вопрос: - И куда ж ты так спешишь, Во все стороны глядишь?! Зайчик слов не растерял, Так бельчонку он сказал: - Быть бельчонком я хочу, В дом твой с ходу заскочу! Страха мне тогда не знать, Буду жить, не горевать! А бельчонок не хитрит, Он зайчонку говорит: - Полезай, дружок, в дупло, В нём уютно и тепло! Зайчик прыгнул на сосну, Не запрыгнуть в дом ему, Высоко уж очень дом, Но стоит он на своём! Зайчик прыгал целый час, У сосны упал пять раз. Скоро зайчик рот раскрыл, Он бельчонку говорил: - Не хочу бельчонком быть, Лапы можно повредить. Да и прыгать каждый день, Будет мне, бельчонок, лень! Побегу я дальше, друг, Может, кем-то стану, вдруг?! Развернулся он и в путь, Зайцу некогда вздремнуть. Скоро вышел к речке он, Был приятно удивлён, Утка плавает в воде, Вся в заботах о еде. Слов зайчонок не искал, Утке просто он сказал: - Я хотел бы уткой стать, Научи меня летать! Дело, знаешь ли, пустяк, Будет мне не страшен враг! Утке думать недосуг: - Научу летать, мой друг! Мы к реке с тобой пойдём, Там урок наш и начнём! Зайчик двинулся вперёд, У реки прервал он ход, А за ним и утка вслед, Не хранить ей свой секрет: - Лапы, зайчик, ты расправь И в прыжке простор буравь, Дружно лапами махай, Землю потом поливай!
Заяц лапы не жалел, Он наукой овладел, И с обрыва с ходу, прыг, Счастлив был зайчонок миг. Он об воду громко, шлёп, Потирает зайчик лоб: - Быть я уткой не хочу, Сам себе я жизнь перчу! Дома ждут меня морковь, И капуста, и любовь! Зайчик ринулся домой, Лап не чует под собой. В полдень зайчик за столом, Ушки зайчика огнём. Он отцу про страх сказал, Папа-заяц не молчал: - Ты, мой мальчик, не горюй, На судьбу свою не плюй! Знай, не важно, сын, кем быть, Важно, сын, каким прослыть! Зайчик понял папин сказ, Зайчик в страхе уж не вяз. Побежал он на лужок, Ждал там зайчика дружок. Там играл он, звонко пел, Страх его в кустах сидел.
Конец
Автор: Виктор Шамонин-Версенев Художник: Инна Якубсон
Вечер дремлет у дороги, Над водой вздремнул туман, Дремлют ивы-недотроги, Дремлет ветер-хулиган. Я тропинкой выйду к речке, Песню тихо запою. Месяц кроткою овечкой, Станет слушать песнь мою. Он забудется в печали, Будет плакать и грустить, А берёзовые дали, Будут слёзы грусти пить.
Склонилась Русь над тихою рекою И долго так смотрелась в гладь воды, И любовалась долго так она собою, Что месяц ей вдруг крикнул с высоты: - Ой, хороша ты, Русь, я это знаю, Такой всегда ты, матушка, и будь. Смутилась Русь и тихо отвечает: - Я так... поправить... локон чуть.
Заосенило над Россией, Сезон золотых дождей; Нет осени на земле красивей, Чем осень в России моей. В этой осени жёлто-нежной, Не найти нам слепого мазка, Одинокие дали безбрежные, Сердцу милые с детства луга, Перелески, речушки,дубравы, Островки желтоглазой ольхи, И пойдёшь ты налево-направо, Всё равно попадёшь в стихи. Бродит ветер-дружище со мною, Каждый кустик готов он обнять, Ощущаю своею душою, Неземная стоит благодать. Заосенило над Россией, Сезон золотых дождей; Нет осени на земле красивей, Чем осень в России моей.
Про Фому я в этот раз, Начинаю свой рассказ. Был Фома по-жизни, прост, У Фомы достойный рост, Нос c горбинкой и остёр, Взгляд открыт и чуть хитёр, На глазах - чернявый чуб, Губы - просто нитка губ. Добрым парнем он прослыл, Рано в брак Фома вступил, Нажил с жёнкой пятерых, Взял ещё детей троих, Прямо с улицы их взял И ничуть не горевал. Только вышел вдруг расклад, Был Фома ему не рад, Нет работы, хоть кричи, По-собачьи хоть рычи! Скоро шёл Фома тропой, Разговоры вёл с собой, Много пройдено дорог, Не даёт работы Бог! Сел в лесу Фома на пень: - Вновь не мой сегодня день! Век бы чёрта поминал, Если б он работу дал! Только высказал он мысль, Тенью чёрт пред ним завис: - Вижу ты, Фома, грустишь, Сам с собою говоришь! Я тебе работу дам, Мужику без дела срам! Разводи огонь скорей, Супчик мне готовь сытней, На дрова свали дубок, Да добротный,не годок, И прошу, пошевелись, Предо мною не срамись! Слов Фома не говорил, В лес с верёвкой он убыл, Стал обвязывать ей дуб, Был на слово очень скуп, Стал обвязывать второй, Ощущал в душе покой. Вдруг он кинул беглый взгляд, Стал вязать дубы подряд. Прибежал в испуге чёрт, На Фому глаза опёр: - Что ты делаешь, Фома, Не сошёл ли ты с ума?! А Фома в улыбке весь: - Ты в мои дела не лезь! Лес хочу за раз я взять, Что по дереву таскать?! Славный выйдет, бес, костёр, И жаркое, из тетёр, А коль есть один супец, Скорый ждёт тебя конец! Чёрт глазёнки округлил, Взглядом он Фому сверлил. Дуб столетний вырвал бес, Шёл по тропке с ним в присест, На дрова его сломал, Суп сварил и сам умял. Чёрт с Фомою рядом лёг, Мысли он собрал в клубок: "Ну, работничек, дурак, Расшибёт свой лоб, за так, Но спины пред мной не гнёт, Говорит - во взгляде лёд"! Чёрт в смятении уснул, Он не раз во сне всплакнул. Только зорька над рекой, Чёрт стоит уж пред Фомой: - Драться я с тобой хочу, Это дело оплачу! Может, трусишь ты, Фома, Ведь прошу, не задарма?! Да Фома не дует в ус, Не такой уж чёрт и туз: - Если ты сказал всерьёз, Поддержу я твой запрос! Чёрт осину обогнул, На себя её пригнул, Вмиг у корня надломил, Пред Фомой он с ней застыл. Тут Фома стоять не стал, Он дубину отыскал, Крепко сжал её в руке, Слов не прятал в кулаке: - Нет, так дело не пойдёт, Там, где драка, там народ, На полянке есть изба, В ней сойтись нам, чёрт, судьба! Чёрт, не смел идти в отказ: - Огребёшь ты там не раз! Сам ты подал эту мысль, Я нашёл в ней только смысл! В избу чёрт осину внёс, С ходу он в осину врос, И ни встать ему, ни сесть, В ветках чёрт зарылся весь, И к двери прохода нет, Чёрт готов держать совет! Вмиг Фома пред ним возник, Не срывался он на крик, Бил бесёнка, не жалел, Перед ним не костенел! Как взмолился скоро чёрт:
Пахнет лето настоем медовым, По лугам разливается цветь, По дорогам забытым христовым, Зорька сыплет златую медь! Ах, какая же ты кружевница, Я на взгорье стою хмельной; На твоих золотых ресницах, Вижу, свет задрожал дневной.